ПОЖАЛУЙСТА, КЛИКНИТЕ ПО КАРТИНКЕ, ЧТОБЫ ЕЕ УВЕЛИЧИТЬ

НЕЙРОБИОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ МЕТОДА ИНТЕГРАЦИИ СОБЫТИЙ ЖИЗНИ В ИЗЛОЖЕНИИ ПЕГГИ ПЭЙС

Большая часть этого текста взята из книги П. Пэйс «Интеграция Событий Жизни: соединение эго-состояний во времени».

Повторение линии времени LI позволяет телу-уму реорганизоваться.

Метод терапии Интеграция Событий Жизни (Lifespan Integration, LI) основывается на гипотезе, что большинство психологических дисфункций является результатом недостаточной нейронной организации. Травма или невнимание со стороны взрослых в детстве может привести к отсутствию связей между изолированными нейронными сетями, которые представляют отдельные «я» (self) и я-состояния. Проблемы также могут быть вызваны неоптимальной интеграцией различных участков и пластов мозга.

Через процесс повторения линии времени LI я-система становится все лучше организована в пространстве и времени. Это улучшение организации возникает из-за многочисленных переключений между «я» и я-состояниями, которые происходят при повторениях линии времени LI. С повторениями линии времени переходы между я-состояниями становятся более плавными. Эта плавность также способствует стабилизации я-системы.

Стабильность системы зависит от ее способности совершать переходы и таким образом существовать в диапазоне всех возможных состояний — Schore, 2003, p. 93

Эти переходы между многочисленными я-состояниями совершаются в присутствии терапевта, спокойствие и устойчивость которого помогают клиенту регулировать эмоции и выдерживать их на протяжении процесса. Целостность тела-ума терапевта передается клиенту таким же образом, каким целостность (или ее отсутствие) родителя передается ребенку. Повторения линии времени, включающей образы из памяти клиента, усиливают новые нейронные состояния и помогают создать более последовательный рассказ о жизни. В то же время это формирует устойчивое ядро «я».

Благодаря многочисленным повторениям опорных воспоминаний линии времени клиента в присутствии целостного и эмоционально сонастроенного терапевта, рассказ клиента о своей жизни становится более связным и соответственно более последовательным.

Клиент начинает видеть себя как существующего на протяжении всего континуума пространства и времени. Воспоминания клиента начинают плавно перетекать от одного года к другому, с каждым повторением обретая все больше деталей. Воспоминания, спонтанно возникающие в данном процессе, будут иметь тот же эмоциональный тон, что и травма, с которой идет работа. Прослеживая эту эмоциональную тему во времени, клиент обнаруживает защитные системы, которые он использовал, и модели, которые он проигрывал в результате своих интерпретаций эмоционально значимых событий. В этом отстраненном состоянии осознанности клиент оказывается готов и способен оставить устаревшие защиты и принять новые, более адаптивные стратегии.

Через повторение линии времени, состоящей из воспоминаний и образов, клиент создает глобальную карту своего «я», которая охватывает большой промежуток времени и пространства. Как только эта нейронная карта возникает, клиент начинает переходить от одного состояния к другому плавно, и его воспоминания становятся более упорядоченными во времени. Для индивида, создавшего нейронную карту своего «я», которая позволяет ему увидеть себя, существующего непрерывно на протяжении всей жизни, застревание во времени становится невозможным, и даже имплицитное воспоминание не может стать для него триггером.

Повторение линии времени в ходе терапии по методу Интеграции Событий Жизни в результате создает устойчивое ядро личности.

Исследования развития мозга младенцев и детей показали, что в число наиболее важных факторов, необходимых для нейронной интеграции у ребенка, входят:

  • взаимная сонастройка между родителем и ребенком,
  • обмен энергией и информацией между психикой родителя и ребенка,
  • совместное создание автобиографического повествования ребенка,
  • создание внутренней карты себя в пространстве и времени в границах возможного восприятия ребенка.

Сложности с эмоциональной терпимостью и регуляцией эмоций могут быть связаны с не произошедшей в период развития нейронной интеграцией. Шор (Schore, 1994) высказывает предположение, что:

«внешняя регуляция матерью развивающихся, все еще незрелых эмоциональных систем младенца в течение определенных критических периодов является существенным фактором в развитии тех отделов мозга, которые формируются под воздействием полученного опыта и впоследствии участвуют в саморегуляции»

Совместное построение автобиографического повествования — важный компонент нейронной интеграции. Когда у ребенка нет никого, с кем он мог бы обсудить травмирующее событие, вполне вероятно, что, если ничего не предпринять, имплицитная память о травме будет храниться в отдельном я-состоянии на протяжении всей жизни. Козолино (Cozolino, 2002) отмечает, что:

«раннее насилие может не только соотноситься с отсутствием помощи воспитателей в создании связного повествования о себе, оно также может привести к повреждению нейронных структур, необходимых для организации связного повествования и истории о себе, которые будут сохраняться и во взрослой жизни» — Cozolino, 2002, p.256

Рисунок выше показывает отсутствие целостности в повествовании о жизни. Истории из жизни не связаны между собой, результатом чего является фрагментарная система личности, у которой нет устойчивого ядра.

Данный рисунок представляет фрагментарную я-систему, состоящую из отдельных нейронных сетей. Ядро личности, или центр «я», отсутствует.

Метод терапии Интеграция Событий Жизни увеличивает степень внутренней согласованности, что в итоге приводит к более прочному ядру личности. Клиенты с высокой степенью фрагментации я-системы нуждаются в большом количестве сессий согласно протоколу рождения и Протоколу сонастройки по методу Интеграции Событий Жизни. Во время этих сессий клиент просматривает образы себя на протяжении всей своей жизни, начиная с рождения, в то время как целостный и сонастроенный с ним LI-терапевт держит похожую на младенца куклу, представляющую младенческое «я» клиента. Посредством зеркальных нейронов эта работа восполняет для клиента тот недостаток сонастроенности и позитивных чувств, которые он не получал от своих опекунов, будучи младенцем. Со временем это помогает клиенту создать устойчивое ядро личности и позитивное самовосприятие.

Стандартный протокол метода Интеграции Событий Жизни подходит для освобождения от травмы для большинства клиентов, даже тогда, когда я-системы этих клиентов несколько фрагментарны. Клиенты с наиболее фрагментарными я-системами (с диагнозами DID и DDNOS) могут быть слишком активированы методом Интеграции Событий Жизни, если LI-терапевт неопытен. Способность терапевта быть сонастроенным с клиентом и регулировать скорость движения через опорные воспоминания линии времени, согласовывая ее с клиентом, предотвращает ретравматизацию. Эти навыки развиваются с практикой использования метода Интеграции Событий Жизни. Сонастройка терапевта с клиентом очень похожа на сонастройку между родителем и младенцем. Знание, когда двигаться быстрее, а когда замедлиться, проходя линию времени, основано на нейронауке и часто кажется нелогичным терапевтам, работающим эмпатически, которые обучались когнитивно-поведенческой терапии и другим, более рационалистическим методам, задействующим левое полушарие мозга.

Взрослые клиенты могут быть активированы имплицитными воспоминаниями

Взрослые, которые в детстве пережили насилие или были свидетелями непереносимых, ужасающих событий и при этом оказались без адекватной родительской защиты и поддержки, часто не имеют эксплицитных (явных) воспоминаний о том, что произошло. Но при этом они сохраняют имплицитные (неявные) эмоциональные и телесные воспоминания об этих событиях в своей нейронной системе.
Когда триггер в настоящем активирует имплицитное воспоминание, индивид «вспоминает», но при этом не осознает этого воспоминания. Вместе с имплицитным воспоминанием он может почувствовать импульсы защитного реагирования. Эти импульсы могут ощущаться, не будучи осознаваемыми, т. е. физиологически или соматически.

«Результатом для жертвы, чье эксплицитное запоминание разъединено с имплицитным, становится искажение в автобиографической памяти по крайней мере некоторых аспектов травмы. Имплицитное воспоминание о событии остается неизменным и включает навязчивые элементы, например, поведенческие импульсы бегства, эмоциональные реакции, телесные ощущения и навязчивые образы, связанные с травмой» — Siegel, 1999, p.51

То, как травмированный ребенок интерпретирует случившееся, т. е. ментальная схема, которую он использует для осмысления травмы, может в итоге оказаться более разрушительным для формирующегося ощущения «я» ребенка, чем сама травма. Интерпретация ребенка зависит от: 1) возраста и стадии развития, на которой находился ребенок, когда произошло травмирующее событие; и 2) объема эмоциональной поддержки и фактической информации, доступной во время или вскоре после травмирующего события (обычно со стороны любящего и заботливого взрослого), которая могла бы помочь ребенку осмыслить событие.

«Ранний опыт привязанности организует долговременные схемы (находящиеся в глубоких слоях мозга), которые, в свою очередь, формируют то, что мы переживаем в отношениях с людьми на протяжении жизни. Степень интеграции вербальных и эмоциональных сетей определяет наличие или отсутствие у нас способности осознавать наши эмоции и выражать их словами» — Cozolino, 2002, p.162

Мы знаем, что, когда ребенок пережил сильную травму без достаточной поддержки, я-состояния остаются застывшими в момент травмы. Когда эти состояния запускаются через активацию имплицитных воспоминаний, индивид чувствует себя так, как будто он испытывает травму в настоящем.

Нейронные системы пластичны (изменяемы)

Нейропластичность — это явление, которое возникает, когда множество нейронов возбуждается одновременно. Чем больше нейронов возбуждаются одновременно, тем больше вероятность возникновения новых синаптических паттернов возбуждения. Обучение новому и изменение старых паттернов происходит с большей вероятностью в условиях нейропластичности.

До недавнего времени среди нейробиологов преобладало мнение, что развитие мозга начинается вскоре после зачатия и продолжается на протяжении всего детства. Считалось, что, когда процесс формирования мозга завершен, число синаптических связей больше не увеличивается и нет никакой возможности дальнейшего нейрогенеза.

«Сейчас нет сомнений в том, что мозг реорганизует себя на протяжении всей жизни и сохраняет способность меняться не только под воздействием пассивно переживаемых факторов, таких как благотворная среда, но и вследствие изменения нашего поведения (обучение игре на скрипке) и образа мыслей» — Schwartz & Begley, 2002, pp.253-254

В настоящее время достаточно доказательств как пластичности мозга, так и способности коры головного мозга перестраиваться. Нейронные сети не статичны, а динамичны и изменчивы. Изменения в нашем опыте соотносятся с изменениями в нашей нейронной системе; однако нейронные изменения наиболее вероятны, когда мы заинтересованы в происходящем и эмоционально вовлечены.

Внимание способствует повышению нейропластичности

Недавние исследования показывают, что синаптические изменения наиболее вероятны, когда внимание сфокусировано. «Ценность упражнений, выполняемых пассивно, без внимания или с малой долей внимания, ограниченна… Пластические изменения в представительствах мозга происходят, только если поведение сопровождается направленным вниманием» (Schwartz & Begley, 2002, p. 224, приводят цитату из Merzenich и Jenkins).

Эмоции усиливают пластичность нейронов

Нейронные сети более пластичны, когда субъекты эмоционально возбуждены. Исследования показывают, что обучение и запоминание происходит лучше, когда субъекты оптимально эмоционально вовлечены. Ледокс (LeDoux, 2002) описывает, каким образом эмоции способствуют пластичности нейронов:

«Поскольку при эмоциональных состояниях активно больше систем мозга и интенсивность возбуждения выше, чем при неэмоциональных, возможность координированного обучения, охватывающего различные системы мозга, увеличивается во время эмоциональных состояний. Через координацию пластичности, происходящую одновременно по всему мозгу, эмоциональные состояния способствуют развитию и объединению личности» — LeDoux, 2002, p.322

Чрезмерно интенсивные эмоциональные состояния перегружают тело-ум и могут быть ретравматизирующими. Эти экстремальные эмоциональные состояния подавляют работу гиппокампа и могут стать избыточными для нервной системы или вызвать диссоциацию. Повторное переживание интенсивных эмоций прошлой травмы может ретравматизировать систему. Поощрение клиентов к повторному погружению в интенсивные эмоциональные состояния не способствует нейронной пластичности, не высвобождает эмоции и не приводит к исцелению.

Рисунок выше показывает, как эмоции влияют на запоминание.

Нейронные системы хранят «файлы памяти» в соответствии с эмоциями

Вот почему события, которые имеют определенный эмоциональный тон, несомненно, вызывают другие воспоминания, в которых переживались такие же чувства. Стандартный LI-протокол освобождает тело-ум от устаревших защитных механизмов. Воспоминание, которое выбрано для работы на LI-сессии, называется исходным. Исходное воспоминание может быть выбрано терапевтом или клиентом; однако лучший способ убедиться в том, что исходное воспоминание действительно связано с текущей проблемой, — это проследовать по мосту соответствия из существующего телесного дистресса. Клиент с достаточно устойчивым ядром сумеет идентифицировать в центре тела телесные ощущения, соответствующие текущей проблеме или запросу, который он желает разрешить при помощи Интеграции Событий Жизни.

Во время обсуждения текущего запроса клиент фокусируется на своем телесном дистрессе. Мост соответствия приводит к исходному воспоминанию в нейронной системе клиента. Исходное воспоминание окрашено теми же эмоциями, что и актуальный запрос. Это работает только с клиентами, которые обладают достаточно устойчивым центром, чтобы следовать за своими эмоциями к источнику памяти.

Терапевт не взаимодействует с детским «я» напрямую, направляя вместо этого взрослое «я» клиента, как показано на рисунке выше.

Знания терапевта о детском развитии помогут ему направлять взрослого клиента во взаимодействии с его детским «я». Маленький ребенок в состоянии дистресса будет нуждаться в том, чтобы его держали на руках и утешали; ему также нужна только основная информации о ситуации насилия. Более старшему ребенку потребуется поддержка и больше фактической информации. Ребенку, которым пренебрегали, понадобятся действия, которые покажут, что взрослое «я» ценит этого ребенка и наслаждается его компанией. Терапевты, имеющие опыт работы с детьми, интуитивно поймут, какие интервенции лучше всего подойдут для конкретного детского «я» в конкретной ситуации.

LI-терапия основывается на понимании терапевтом психологии детей и подростков

Это справедливо даже тогда, когда клиент, находящийся в кабинете терапевта, является взрослым человеком. Для того чтобы добиться наилучших результатов, терапевт должен понимать психологию детей и подростков и знать их потребности на каждой стадии развития. Терапевт использует это понимание и знания, чтобы моделировать воображаемые действия, которые наилучшим образом передадут юному «я» клиента информацию и поддержку, в которой он нуждался, но которую не получил в ситуации травмирующего воспоминания. Во время каждой сессии по стандартному протоколу терапевт создает и структурирует действия, которые могут помочь и поддержать более молодое «я» клиента (которое застыло или застряло в прошлом внутри нейронной системы взрослого клиента) в травмирующей ситуации. Затем терапевт направляет взаимодействие взрослого клиента со своим более ранним «я», чтобы обеспечить необходимую, по мнению терапевта, поддержку. Терапевт дает руководство к действию, основываясь на своих знаниях детского развития, информации о травмирующем событии, с которым идет работа, истории клиента, а также на поведении и вопросах юного «я», которое клиент видит в своем воображении. По мере того как продвигается воображаемая работа, понимание и чувства детского «я» спонтанно изменяются, и это отражается в образах, наблюдаемых клиентом. С каждым повторением шагов 3–7 LI-протокола образы меняются, и терапевт просит у клиента обратную связь о том, что делает ребенок и каким он выглядит.

Использование образов и активного воображения

Метод Интеграции Событий Жизни использует активное воображение, чтобы вмешаться в прошлое с целью: 1) скорректировать ранний жизненный опыт и 2) наладить позитивное воображаемое взаимодействие с новой фигурой привязанности (взрослое «я»). Активное воображение — это НЕ то же самое, что направляемое воображение. Метод активного воображения разработан Карлом Юнгом и позволяет осознанно взаимодействовать с бессознательным содержанием. Активное воображение в некотором роде похоже на работу со сновидениями.

Работа по воображаемому изменению прошлого не создает у клиента ложного воспоминания. Исходное событие остается неизменным в памяти клиента, и иногда после LI-терапии воспоминание об исходном травмирующем событии становится более четкими. Клиент полностью осознает, что воображаемые интервенции, предлагаемые терапевтом, НЕ происходили в прошлом. Но при этом переконструирование воспоминания с привнесением новых, воображаемых, поддерживающих «опытов» приводит к позитивным и устойчивым изменениям для клиента в настоящем.

Ледокс (LeDoux, 2002) пишет:

«Если мысль воплощается в виде паттерна синаптической передачи в сети клеток головного мозга, что наиболее вероятно, то за этим следует и то, что мысль, являющаяся мозговой активностью, также влияет на активность в других системах мозга, участвующих в восприятии, мотивации, движении и т. д. Но нужно установить еще одну связь. Если мысль — это паттерн нейронной активности в сети, то она может не только вызвать активность другой сети, но также может вызвать и изменение другой сети, ее пластичность» — LeDoux, 2002, p.319

Исследование, проведенное в 1995 году Паскуалем-Леоне, показало, что воображаемые движения создавали изменения в нейронных сетях в той же степени, что и реальные физические движения. «Так же как и реальные физические движения, воображаемые движения запускают синаптические изменения на уровне коры головного мозга. Только лишь мысль о движении вызывала изменения в мозгу, сравнимые с теми, которые были вызваны реальным движением» (Schwartz & Begley, 2002, p. 217).

Резюме

В результате использования метода терапии Интеграция Событий Жизни (Lifespan Integration) терапевт и клиент совместно выстраивают автобиографическое повествование клиента. В ходе этого процесса терапевт удерживает сонастройку с клиентом, зачитывая его опорные воспоминания. По мере того как клиент «просматривает» сцены из прошлого, он повторно проживает воспоминания в хронологическом порядке, что ведет к большей интеграции и более устойчивой структуре личности. Повторяющиеся хронологические экскурсии через время в присутствии эмоционально доступного и глубоко сонастроенного терапевта позволяют клиенту создать связь между своими разными «я» и я-состояниями во времени и в разных контекстах.

По мере того как клиент снова и снова просматривает «кино» о своей жизни, появляются более позитивные воспоминания и начинают происходить инсайты. Нейронная пластичность повышается благодаря оптимальной эмоциональной вовлеченности клиента, пока он «просматривает» свою жизнь. Терапевт поддерживает способность клиента сохранять оптимальную эмоциональную вовлеченность, контейнируя его эмоции и сонастраиваясь с ним. Нейронная пластичность также повышается, когда внимание клиента остается сфокусированным на образах воспоминаний его жизни, включая сопутствующие запахи, звуки и телесные ощущения, которые соответствуют его меняющимся эмоциональным состояниям. Благодаря повторяющемуся характеру процесса новые паттерны возбуждения между нейронами и нейронными сетями усиливаются.

12 References

Cozolino, Louis. 2002. The neuroscience of psychotherapy: Building and rebuilding the human brain. New York, NY: W.W. Norton and Co.

Damasio, Antonio R. 1994. Descartes’ error: Emotion, reason, and the human brain. New York, NY: Grosset / Putnam

Hannah, Barbara. 1981. Encounters with the soul: Active imagination as developed by C.G. Jung. Santa Monica, CA: Sigo Press.

Johnson, Robert A. 1986. Inner work: Using dreams & active imagination for personal growth. New York, NY: HarperCollins Publishers

LeDoux, Joseph. 1996. The emotional brain: The mysterious underpinnings of emotional life. New York, NY: Simon and Schuster.

LeDoux, Joseph. 2002. Synaptic self: How our brains become who we are. New York, NY: Penguin Putnam.

Levine, Peter A. 1997. Waking the tiger, Healing trauma: The innate capacity to transform overwhelming experiences. Berkeley, CA: North Atlantic Books.

Schore, A.N. 1994. Affect regulation and the origin of the self: The neurobiology of emotional development. Hillsdale, NJ: Lawrence Erlbaum Associates.

Schore, Allan N. 2003. Affect dysregulation and disorders of the self. New York, NY: W.W. Norton and Company, Inc.

Schwartz, Jeffrey M. & Begley, Sharon. 2002. The mind and the brain: Neuroplasticity and the power of mental force. New York, NY: HarperCollins Publishers,

Inc. Siegel, Daniel J. 1999. The developing mind: Toward a neurobiology of interpersonal experience. New York, NY: The Guilford Press.

Watkins, J.G., The Affect Bridge: A hypnoanalytic technique, International Journal of Clinical and Experimental Hypnosis, 19, pp. 21-27, 1971.